Глава 285. Преемник найден — План «Тень»

Чэнь Цзинъян покинул усадьбу Чэнь Цзинъаня и вернулся оттачивать своё мастерство духовных талисманов.

Ему нужно было как можно скорее довести и ремесло духовных талисманов до второй ступени.

Только так он мог пораньше погасить долг за Пилюлю Заложения Основ.

В этом деле они оба хранили молчаливое понимание.

Чэнь Цзинъань не предлагал прощения, а Чэнь Цзинъян и не думал уклоняться от долга.

Родные братья ведут счёт по-честному.

Взял взаймы — верни, тогда и впредь одолжат без труда.

Чэнь Цзинъян был выгодоприобретателем Контракта продажи пилюль; он всё ещё рассчитывал на подобную возможность в будущем, а потому, разумеется, не стал бы из-за мелкой корысти перекрывать дорогу потомкам.

Не говоря уже о том, что он сам успешно прорвался.

Даже если бы прорыв провалился, духовные камни следовало вернуть все до единого.

Ведь сам Контракт продажи пилюль нёс в себе репутацию, накопленную всей главной ветвью рода.

……

Прошло больше полугода.

Гора Сосен и Бамбука.

Чэнь Миннин наконец достигла возраста, когда можно участвовать в Испытании листочервей.

Правда, её истинный духовный корень был намеренно скрыт Чэнь Цзинъанем.

Небесный духовный корень ледяной атрибуции был слишком заметен.

Имея перед глазами пример железного закона бессмертной секты, Чэнь Цзинъань не хотел, чтобы семейный гений пришил свадебное платье для чужих, поэтому попросту дал Чэнь Миннин личность с трёхэлементным духовным корнем.

Среди младшего поколения бессмертного клана Чэнь трёхэлементный духовный корень, даже с учётом Чэнь Миннин, имелся лишь у четверых.

Среди них братья Сюаньцзи уже покинули Гору Сосен и Бамбука.

А Чэнь Минфэн вовсе никогда не участвовал в Испытании листочервей.

Так что Чэнь Миннин оставалась самой одарённой среди оставшихся, и подобающее ей достоинство ничуть не умалилось.

Чэнь Миннин знала истинное положение дел.

И у неё не было никаких возражений против решения деда.

Но проблема заключалась в том —

почему на её Испытании листочервей она стоит снаружи формации листочервей?

Более того, пятый дядя Чэнь Цинчжи, которого старший двоюродный брат Чэнь Минъюань в своих словах описывал как хитрого, словно бес, сейчас с ласковым видом смотрел на неё.

— Нинъэр, твой дед велел, чтобы пятый дядя как следует тебя вёл. С сегодняшнего дня пятый дядя обучит тебя премудростям выпуска листочервей и управления формацией.

Чэнь Миннин потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя.

Вспомнив наставления и ободрение, которые старший двоюродный брат давал ей в прошлом, она вдруг ощутила в сердце переполняющее чувство вины.

Разумеется.

Помимо чувства вины, в ней была и толика волнения.

Ведь затянувшиеся битвы листочервей ей давно уже приелись.

Более того, Чэнь Миннин привыкла смотреть на Испытание листочервей с точки зрения Альянса против Пятого дяди.

Сегодня же перед ней внезапно открылся совершенно новый взгляд.

Ей казалось, будто она обнаружила новый мир.

Чэнь Цинчжи ещё по пути узнал от отца о положении этой старшей племянницы.

В том числе даже об истинном таланте Чэнь Миннин.

Это отросток, которому не нужна Пилюля Заложения Основ, чтобы успешно прорваться в Заложение Основ; в будущем он непременно станет главной опорой поколения «Мин».

Поэтому на раннем этапе центр внимания Чэнь Миннин лежал не в культивации, а в воспитании способностей.

Его отец особо распорядился уделить ей пристальное внимание в воспитании.

У Чэнь Цинчжи, разумеется, не было возражений.

Однако на сей раз его любимому старшему племяннику, пожалуй, придётся поплакать.

Еле-еле завербованная грозная боец вдруг оказалась по другую сторону баррикад.

Чэнь Цинчжи считал себя, честно говоря, тоже довольно несправедливо обиженным.

Ведь он как раз собирался воспользоваться Пилюлей Заложения Основ, чтобы наладить отношения дяди и племянника со старшим племянником.

Но увы, кто-то любил смотреть на зрелище и не боялся раздуть дело.

Это фактор непреодолимой силы, которому не мог противиться даже Чэнь Цинчжи.

Ему оставалось лишь молча помолиться за старшего племянника в душе.

— На сей раз, право слово, не твой пятый дядя поступил нечестно, а твой дед хочет поглядеть на твой позор.

Чэнь Цинчжи и хотел бы что-то сделать.

Но он тоже умел различать, что важнее, а что второстепеннее.

Отец, приставив к нему Чэнь Миннин, давал понять: пусть он освободит руки и передаст дела Испытания листочервей, чтобы у него было больше времени на культивацию.

Ведь его собственный прорыв связан с духовным предметом для катализации Золотого Ядра.

Дело отца, рвущегося к Золотому Ядру, по приоритету превосходило всё прочее.

Старшему племяннику придётся ещё немного потерпеть.

Когда он в будущем получит Пилюлю Заложения Основ, то узнает, как хорошо к нему относится пятый дядя.

Контроль выражения лица у Чэнь Цинчжи был безупречен.

Но против этого не устоять: Чэнь Миннин с малых лет шла за Чэнь Цзинъанем и, изо дня в день наблюдая за битвами листочервей обеих сторон, уже обрела способность видеть большое по малому.

Она не знала мыслей пятого дяди, но знала свои.

О том, что её отправили на Испытание листочервей, дед наверняка знает.

Если пятый дядя посмел завербовать её в свой лагерь, это наверняка одобрено дедом.

Значит, совершенно очевидно —

то, что она будет отвечать за выпуск листочервей, — это и есть замысел деда.

В один миг Чэнь Миннин почувствовала себя так, будто ударила кулаком по вате.

Похоже, дорога старшего двоюродного брата ещё очень длинна.

Когда он с трудом одолеет пятого дядю, лишь тогда обнаружит, что за тем стоит ещё более грозный дед.

Осознав это, Чэнь Миннин стала куда легче всё принимать.

Однако перед глазами был пример пятого дяди.

Она не хотела, подобно пятому дяде, на время стать тем, кого люди и собаки сторонятся; лучше бы найти способ, который устраивает всех.

Чэнь Миннин, немного подумав, заговорила:

— Пятый дядя, могу ли я не появляться открыто, а всё время находиться у старшего двоюродного брата и остальных? И при этом я всё равно могла бы отвечать за выпуск листочервей.

Услышав это, Чэнь Цинчжи приподнял бровь.

Он понял смысл этих слов и с причудливым выражением лица спросил:

— Нинъэр, ты собираешься внедриться к ним в стан?

Чэнь Миннин кивнула:

— Чтобы побеждать в ста сражениях, нужно знать и себя, и врага. К тому же Испытание листочервей изначально задумано, чтобы раскрывать потенциал юных сородичей, и уж точно не должно превращаться в пустую формальность. Но стоит сражаться слишком ожесточённо — и не ровён час, в будущем вспыхнет настоящая вражда, так что лучше предотвратить беду заранее.

Услышав это, Чэнь Цинчжи согласился.

Ведь он и сейчас на виду, и из-за него уже образовался Альянс против Пятого дяди.

К счастью, страдали от разрушительных действий Чэнь Цинчжи в основном лишь свои же, и он всегда мог про них не забыть, даря им определённую эмоциональную ценность, так что к нему испытывали одновременно и любовь, и ненависть — но настоящей трещины не возникало.

Но когда в будущем людей станет больше, не ровён час, найдётся кто-то, кто не разберётся в обстановке.

Исходя из этого —

Чэнь Цинчжи решил, что впредь не следует обнародовать имена «экзаменаторов».

Можно, как и предложила Чэнь Миннин, просто спрятать их в тени.

……

Чэнь Цинчжи сам продумал детали и тотчас же доставил их к Чэнь Цзинъаню.

Узнав о его опасениях, Чэнь Цзинъань охотно согласился.

— Пришли мне формацию попозже, я возьму на себя её доработку, чтобы не раскрыть личность. Что же до твоего плана…

Чэнь Цзинъань, вспомнив про Альянс против Пятого дяди, невольно рассмеялся:

— Они против тебя создали «Альянс против Пятого дяди». Цинчжи, тебе тоже нужна толика торжественности — дай имя и своему лагерю.

Чэнь Цинчжи тут же закатил глаза.

Ну ладно, ладно, ладно!

Мы тут сражаемся до того, что вот-вот облысеем, а вы, почтенный, и впрямь используете нас как закуску под трапезу!

Впрочем, давать имя — это дело на всю жизнь.

Это можно.

Он немного подумал: раз Чэнь Миннин собирается внедриться во вражеские тылы, словно тень, смешаться внутри Альянса против Пятого дяди.

Раз так, почему бы не назвать его План «Тень»?

Впрочем, это имя было предопределено.

Тех, кто по-настоящему узнает про План «Тень», будет лишь немного.