Глава 943. Ловля в котле: помощь небесного пути

Чэнь Цзинъань потянулся рукой к тыкве на поясе, и со всех сторон море огня тотчас расступилось влево и вправо, словно внутрь вдавила некая исполинская сила.

Сверху вниз оно накрыло сидящих внутри Алых Птиц наподобие золотого колокола.

Не успел Чэнь Цзинъань сам взяться за дело, как тех Алых Птиц прямо засосало в бессмертную тыкву.

Всё это произошло в мгновение ока.

Цзиньвэй уже готовился к тяжелому бою и не ожидал, что Чэнь Цзинъань так быстро закончит сражение.

Чэнь Цзинъань кивнул ему: «Идем».

«Хорошо».

Они стояли снаружи врат. Стоило Цзиньвэю толкнуть ворота, как следом хлынул целый океан, собранный из пламени, и в тот же миг обратил всё его тело в пыль.

Чэнь Цзинъань, стоявший в воздухе, лишь чудом избежал беды.

В это время тело Цзиньвэя вновь восстановилось из обугленных углей, и, кроме покрасневшей части оперения, никаких других изменений не было.

Чэнь Цзинъань задумчиво проговорил: «Похоже, [Истинный Владыка Огня Ли] и [Феникс-Правитель Засыпает Море] оба принадлежат к великому пути огня, так что между ними всё же есть некоторое родство».

Цзиньвэй смущённо улыбнулся в ответ и, не дожидаясь слов Чэнь Цзинъаня, сам вручную снова выжег ту часть багрового оперения до черноты.

Он сам вызвался: «Позвольте мне первым спуститься и разведать обстановку для Владыки».

«Благодарю за труд».

Чэнь Цзинъань не стал церемониться, и вскоре увидел, как Цзиньвэй, точно рыба, прямо нырнул в море огня и исчез.

Тогда Чэнь Цзинъань заново принялся разглядывать это море огня.

Он начал сравнивать его со сведениями из будущих времен.

В ту пору люди из Клана Алых Птиц высвободили «Живую Почву Небесного Огня» и прямо превратили Южное Море в море огня.

То была временная линия на десятки тысяч лет позже.

«Живая Почва Небесного Огня» по всем соображениям уступала нынешней по качеству.

Но Чэнь Цзинъань, сравнивая её с морем огня под ногами, всё время чувствовал, что эта «Живая Почва Небесного Огня» слишком уж слаба?

В его сознании промелькнула полученная гадательная триграмма.

— Удача!

Всё происходящее, казалось, подтверждало эту триграмму.

То, что он вновь перетянул «Цзиньвэя» на свою сторону, то, что «превратил отбросы в сокровища» из запасов тех демонических культиваторов Становления Духа, и то, что теперь он вот-вот проникнет в самое сердце Бога Огня.

Дела шли чересчур гладко.

Из-за этого у него возникало чувство какой-то нереальности.

Чэнь Цзинъань начал размышлять.

Впервые он воспользовался силой «Клана Деревянных Таинственных Черепах», чтобы те разделили с ним откат небесных тайн и в принудительном порядке исчислили карму Божественного Владыки.

До этого Чэнь Цзинъань сам никогда не занимался столь самоубийственными вещами.

Поэтому у него не было никакого эталона для оценки того, насколько велик этот откат небесных тайн.

Теперь, вспоминая прошлое.

Сам он пострадал от отката небесных тайн не столь сильно, а вот Клан Деревянных Таинственных Черепах выглядел довольно плачевно — даже Королева Деревянной Таинственной Черепахи лично явилась к нему торговаться об условиях, и всё это породило в сознании Чэнь Цзинъаня одно убеждение.

А именно: полученная им на этот раз триграмма безупречна.

Но так ли всё просто на самом деле?

Чэнь Цзинъань убрал бессмертную тыкву, и его взгляд упал на Алых Птиц внутри неё — те всё ещё бились.

Судя по всему, эти Алые Птицы и не выглядели подделкой.

Чэнь Цзинъань решил провести дальнейшую проверку.

Он привёл в действие бессмертную тыкву и прямо отобрал несколько Алых Птиц для переплавки; благодаря абсолютному превосходству в уровне этот процесс прошёл на удивление гладко.

Две Алые Птицы в Царстве Возвращения в Пустоту даже не успели издать предсмертный крик, как испустили дух.

Тут Чэнь Цзинъань заметил, что оттенок моря огня внизу... начал незаметно бледнеть.

Прежде неразличимое дно моря огня в этот миг стало отчётливым.

Чэнь Цзинъань пригляделся и тотчас вздрогнул от испуга.

Оказалось —

Под этим морем огня оказались разбросаны бесчисленные глазные яблоки, плотные-плотные, так что невозможно было разобрать, где живые существа, а где мёртвые.

Но все они без исключения уставились в его сторону.

От одной этой мысли у Чэнь Цзинъаня закололо кожу на голове, а Цзиньвэй, ранее спускавшийся разведать путь, уже пропал без следа.

«И вправду ненормально».

Чэнь Цзинъань ещё больше уверился, что его триграмма непременно подверглась влиянию некой силы, из-за чего его самого ввели в заблуждение.

Он тут же устремился вверх.

В это время донеслись пронзительные крики фениксов.

Прежде пустое небо, неизвестно когда, уже оказалось покрыто бесчисленными багровыми точками.

Каждая точка обозначала одну Алую Птицу или одного Феникса.

Они перекрыли путь наверх.

Чэнь Цзинъань снова опустил взгляд, и те глазные яблоки, прежде скрывавшиеся в море огня, теперь тоже перестали прятаться.

Белки за этими глазными яблоками все обратились в жидкость и приняли форму столбов, точно белоснежные яшмовые колонны, поднявшись прямо из моря огня; зрачки же вогнулись внутрь, превратившись в пары острых клювов и губ с языка́ми, усеянных загнутыми шипами.

Сквозь эти глазные яблоки Чэнь Цзинъань смутно уловил, что некий взгляд пристально смотрит на него.

«Меч Гор и Рек!»

Он извлёк сокровищницу-меч из-за пазухи и бросил в воздух; меч на ветру тотчас вырос и, казалось, мог расти без конца.

Лезвие стремительно врезалось в скопище Алых Птиц, на время сдержав угрозу сверху.

Чэнь Цзинъань опустил голову вниз и вновь извлёк тыкву, но те глазные яблоки были по сути мёртвыми предметами и никак не могли быть поглощены и переплавлены.

Они стремительно бросились к Чэнь Цзинъаню и, словно пеньковая верёвка, опутали его со всех сторон.

Тело Чэнь Цзинъаня пошло ко дну и прямо погрузилось в море огня.

Удивительно было то.

Само это море огня не имело никакой температуры, а Цзиньвэй, некогда сожжённый этим пламенем в пепел, сидел на чёрном троне.

Он взирал на Чэнь Цзинъаня сверху вниз, с насмешкой на лице.

«Дружок, ты и вправду принёс мне немало сюрпризов».

Тело Чэнь Цзинъаня было опутано бесчисленными глазными яблоками, но голова ещё могла двигаться.

Он заговорил: «Старший и есть Бог Огня?»

«Это я».

Цзиньвэй не стал отрицать, а, напротив, с интересом щёлкнул пальцами, и между его пальцев заплясал язычок пламени девяти цветов.

Это была высшая ступень [Истинного Владыки Огня Ли] — Пламя Девяти Таинств!

Когда Чэнь Цзинъань вместе с отцом Чэнь Цинъюанем постигали его, им так и не удалось его применить.

Но теперь Бог Огня, управляя телом Цзиньвэя, всего за столь короткое время довёл его до совершенства.

Бог Огня с улыбкой произнёс: «Дружок и вправду несравненный гений — чтобы избежать моего божественного пути, ты пошёл обходным путём и сам, в одиночку, усовершенствовал столь изощрённое искусство».

«Когда я втяну его в свой божественный путь и в будущем достигну великих успехов в совершенствовании, я не забуду твоих заслуг, дружок».

Чэнь Цзинъань отнёсся к этому безразлично: «И как же старший намерен меня отблагодарить?»

«Это просто». Бог Огня с усмешкой на лице: «Уничтожу твою плоть, извлеку душу и переплавлю её в фитиль вечно неугасимого светильника — и ты вовеки, из поколения в поколение, будешь вместо меня постигать божественный путь».

Чэнь Цзинъань покачал головой: «Боюсь, мне придётся разочаровать старшего».

Он стоял на месте, по-прежнему безоружный, но эта внезапная фраза заставила Бога Огня измениться в лице.

Тот завертел головой, огляделся и в конце концов устремил взгляд вверх.

В это время донёсся грохот, сопровождаемый падением бесчисленных трупов Алых Птиц.

Острие Меча Гор и Рек было обращено вниз, и он опустился в тот самый зал, где они находились.

«Как это возможно?»

Бог Огня нахмурил брови, а затем посмотрел в небеса, словно подумав о некой возможности: «Небесный путь? Ты сумел заставить небесный путь этого малого мира действовать за тебя».

Едва эти слова прозвучали, как Меч Гор и Рек прямо подлетел к нему вплотную.

Внутри этого Меча Гор и Рек была ещё игла для вышивания, полосатая синим и зелёным.

То самое знаменитое Железо, Удерживающее Горы!

В местах, куда попадало это божественное железо, глазные яблоки, словно на них обрушили мощь в десять тысяч ху, были начисто раздавлены в прах.

Едва Чэнь Цзинъань вновь обрёл свободу, как в его руках, неизвестно откуда, появился золотой лук.

Лишь корпус лука, без тетивы.

Он только сделал движение, словно натягивая лук, и это, казалось, пробудило в Боге Огня некий страх, засевший в самой его кости.